Print this page

К новым стандартам налоговой отчётности нужно отнестись серьёзно!

Опытный юрист Кириакос Скордис говорит о новых правилах и законах, связанных с прозрачностью деятельности компаний. Понятно, что введение таких правил неизбежно. Вопрос в том, насколько они усложняют жизнь международного бизнеса. Негативным последствием принятия последних законов стало то, что законное ведение бизнеса теперь требует гораздо больших затрат. И автоматический обмен налоговой информацией, который вступает в силу в 2017 году, несёт в себе массу рисков для конечных бенефициаров.

ОТ МИНИМИЗАЦИИ РАСХОДОВ К ЗАКОННОМУ БИЗНЕСУ

– Сегодня глобальный экономический ландшафт стремительно меняется. Какие изменения, на ваш взгляд, являются главными?

– Из последнего это, конечно же, перемены, вызванные резонансной публикацией «панамских документов». Плюс экономический кризис, влияние которого по-прежнему наблюдается во всём мире. До Кипра эти глобальные перемены доходят с опозданием, но мы уже ощутили их.

В качестве примера можно привести политику деофшоризации в России или введение норм FATCA в США. Поначалу все думали, будто эти новшества коснутся только граждан соответствующих стран, но на деле оказалось не так. На основе FATCA был создан и сегодня действует единый стандарт отчётности CRS, который к 2018 году примет бόльшая часть стран мира. На Кипре банки подают отчёты как по FATCA, так и по CRS, и применяемые правила практически идентичны.

– Как это отражается на работе международного бизнеса, в том числе на Кипре?

– Международные договоры о прозрачности налогообложения и деятельности международного бизнеса уже применяются, но опосредованно и в упрощённом виде. Я уверен, что эта сфера будет претерпевать изменения. Некоторые банки уже отслеживают деятельность компаний, зарегистрированных в «налоговых гаванях», например, на Британских Виргинских островах. Раньше эти юрисдикции были гораздо привлекательнее Кипра благодаря своей дешевизне. Людям, заботящимся о процветании своего бизнеса, было важно только одно – минимизировать расходы.

Теперь же такие «гавани» для бизнеса, независимо от того, успешный он или нет, стали небезопасными, особенно в сфере налогообложения. Сейчас устанавливается новый мировой порядок, начало которому положил закон FATCA. Зоны, подобные БВО, Сейшелам или Белизу, исчезнут. Останутся такие, как Кипр, Мальта, Ирландия, где можно построить честный реальный бизнес с умеренным налогообложением.

АКТИВ И ПАССИВ

– Чем наличие «прописки» в «налоговой гавани» чревато для компаний сегодня?

– Если у такой компании нет реального офиса, банк, скорее всего, отнесёт её к категории пассивных. Неважно, каким бизнесом она занимается: она почти наверняка не платит налоги в стране, где зарегистрирована. В результате швейцарский, допустим, банк классифицирует такую компанию как пассивную и обнародует эти данные, тем самым снижая свои риски. Или потребует доказать, что владелец этой компании (конечный бенефициар) исправно платит налоги с дохода. Я убеждён, что на сегодняшний день с компаниями такого типа уже покончено.

– Не могли бы вы разъяснить подробнее, что отличает пассивную компанию от активной.

– Всё очень просто: активная компания ведёт активный бизнес, а не просто имеет счёт в банке, как пассивная. Вернёмся к нашему примеру с FATCA. Этот закон принят для того, чтобы выявлять доходы граждан США, полученные за пределами страны и незадекларированные – то есть, скрытые от налогообложения – в США. Его цель – отслеживать не только персональные, но и корпоративные счета, которые, в свою очередь, могут скрывать личные счета.

В этом контексте пассивная компания – не реальный бизнес, а всего лишь счёт, на котором владелец аккумулирует прибыль от неких вложений для личного пользования. Пассивный бизнес может быть реальным, например, если компания занимается инвестициями в недвижимость. В таком случае у компании может быть пассивный счёт для накапливания денег, но здесь есть свои тонкости. В теории, если компания осуществляет хоть какие-то сделки с собственностью, она уже не является пассивной и её счёт нельзя считать пассивным.

– Давайте проясним: мы говорим о компаниях или о счетах? Ведь в одной компании может быть несколько счетов, и активных и пассивных.

– Именно! В этом и заключается сложность. Каждый день мы, по поручению своих клиентов, обсуждаем подобные ситуации с банками. У клиента может быть, например, счёт в доверительном управлении в швейцарском банке и активный счёт в банке на Кипре. В этом случае швейцарский банк видит только счёт в доверительном управлении, и иногда очень сложно понять, какой это счёт – активный или пассивный. Мы стараемся разъяснить банку, что ему доступен лишь фрагмент общей картины.

– Как на практике определяется статус компании?

– FATCA и единая система отчётности созданы, чтобы клиент мог работать с банком в формате самоидентификации. То есть клиент самостоятельно определяет, чем занимается его компания, а банк соглашается – или нет – с этой оценкой. Если компания не активна, то банк обязан сообщить об этом. Нередко банки не придают большого значения FATCA, считая, что нормы этого закона касаются лишь граждан США. Однако если компания признаётся пассивной по FATCA, то она становится таковой и по единой системе отчётности. Компании, которая хоть раз получила статус пассивной, впоследствии будет очень сложно как изменить этот статус, так и убрать его из списков, которыми банковские учреждения будут обмениваться с налоговыми органами.

ПРОБЛЕМА РАСКРЫТИЯ ДАННЫХ

– Когда, кстати, начнётся обмен налоговой информацией?

– Это зависит от конкретных стран. Например, между Кипром и странами ЕС обмен информацией будет произведён в январе 2017 года, а между Кипром и Россией – в январе 2018-го.

– В 2018 году российская налоговая инспекция получит информацию за какой год?

– За 2017-й. Потому что 31 декабря 2017-го будет закрыт баланс всего года, и эти данные будут отправлены в РФ. Именно поэтому важно классифицировать свой счёт как активный или пассивный как можно скорее. Как только счёт получает статус по FATCA, этот статус сохранится до тех пор, пока не будет проведена классификация по единому стандарту отчётности.

– Это применимо также и к гражданам Кипра?

– Да. Но здесь нет никакого раскрытия данных, потому что система FATCA предусматривает раскрытие данных только для граждан США, а система единого стандарта отчётности является системой обмена данными между двумя странами по поводу граждан – налоговых резидентов страны, имеющих зарубежные счета.

– То есть налоговое резидентство – принципиально важный момент. Если россиянин живёт на Кипре 183 дня, он платит налоги на Кипре. А значит, даже если у него есть компания, классифицированная как пассивная, то его данные не подлежат отправке в Россию.

– Совершенно верно. Если гражданин России является налоговым резидентом Кипра, то есть проживает здесь более 183 дней в году, то наличие у него счетов или любых других активов не подлежит раскрытию другим странам.

– Какой смысл раскрывать данные сейчас, если все равно в 2017 году вся информация станет открытой?

– Всегда есть выбор. Три самых популярных вопроса, которые сейчас задают мои клиенты: следует ли раскрыть налоговую информацию; следует ли утаить налоговую информацию; какие могут быть последствия. Мой девиз с 1995 года, с тех пор, как я начал работать с российскими клиентами: «Для каждого вируса есть лекарство, у каждого яда есть противоядие». У любой проблемы есть решение. Сложности с раскрытием информации можно решить очень просто: живите на Кипре 183 дня в году! Тогда информация по вашему банковскому счёту не будет автоматически отправляться в российские налоговые органы. Потому, что вы становитесь налоговым резидентом Кипра.

РИСКИ И УГРОЗЫ

– Насколько вообще государство может раскрывать личные данные? Раньше никто не знал, сколько зарабатывает некий бизнесмен, а теперь информация открыта. Есть реальная угроза того, что этим могут воспользоваться преступники, угроза шантажа, запугивания.

– К сожалению, на мой взгляд это извращённое понимание демократии и спекуляция на страхе перед так называемым терроризмом. Я называю это извращением, потому что в данном случае нарушаются права человека. Например: некая журналистская организация объявляет большое количество людей преступниками, потому что они используют офшорные компании в разных юрисдикциях, в налоговых гаванях. При этом лишь часть этих компаний не ведёт деятельности или ведёт её незаконно, а остальные действуют по закону, в рамках, определяемых международными договорами.

По факту, объявляется крестовый поход против тех, у кого есть деньги или кто хочет вести бизнес максимально эффективным способом. У нас существует международная экономическая система, и бизнес должен быть свободным в выборе той юрисдикции, где он будет наиболее эффективен. Законен, но эффективен. Поэтому некорректно пытаться навязывать миру экономические рамки или налоговые ограничения, заявляя при этом, что на остальные сферы ограничения не распространяются.

– И вы считаете, что всё это негативно влияет на Кипр?

– Безусловно. Страна привлекает огромное количество людей для основания бизнеса и для инвестиций. Некоторые до сих пор считают Кипр офшором, этаким налоговым раем, что, на самом деле, неверно. Налогообложение у нас существовало всегда. Да, налоги были низкими, но они всегда были.

В настоящее время нас критикуют за низкие налоговые ставки, за так называемую налоговую конкуренцию, которую объявили «вредной». Но в чем её вред? Мне кажется, что промышленная конкуренция оказывает гораздо более негативное влияние. Почему «Мерседесу» разрешено продавать машины на Кипре, а Кипр не может продавать свои товары в Германии? Почему «Мерседес» не обвиняют в том, что он получает прибыль благодаря протекционистским мерам? Мы нуждаемся в более сбалансированной и честной системе. Если мы против налоговой конкуренции, нам вообще не следует иметь свободный рынок.

ОСТОРОЖНОСТЬ И ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПОДХОД

– Как всё это сказывается на безопасности ведения бизнеса?

– 15 лет назад люди, которые хотели построить бизнес на Кипре и нуждались в советах юриста или консультациях по налогообложению, общались со мной напрямую. Пять-семь лет назад общение велось уже через доверенных лиц. А в последнее время для общения с юристом задействован целый отдел. Это значит, что конфиденциальность между фирмой-консультантом и конечным владельцем компании сошла на нет. По мере роста бизнеса люди забывают о рисках, заложенных в допуске к коммерческой информации широкого круга людей. Сейчас нам нужно вернуться к элитарной, более избирательной форме отношений, быть более осторожными и осмотрительными. К важной информации должны иметь доступ только проверенные люди.

– С учётом вышесказанного, есть ли некие универсальные рекомендации для компаний?

– Положение дел таково, что сегодня любая оптимизация бизнеса ведёт к увеличению затрат. А небольшой бизнес в принципе невозможно структурировать таким образом, чтобы иметь большую прибыль. Таким образом в вопросе анализа выгоды мы наблюдаем сокращение возможностей. На сегодняшний день внимание властей сосредоточено на физических лицах, конечных бенефициарах. Если вы не уклоняетесь от уплаты налогов, для вас нет проблем. Но если вы пытаетесь сэкономить на налогах, используя холдинговую компанию сложной структуры, то необходимо вырабатывать индивидуальное юридическое решение.

 

Read 1829 times